Родился в 1830 г. в многодетной семье священнослужителей, «колокольных дворян», Орловской губернии. Его корни очень глубоки: и со стороны отца (прадеда писателя), Авраамия Булгакова и со стороны матери. Даты жизни Авраамия неизвестны: исследователи, правда, полагают, что он мог родиться в одно время и даже в один год с Пушкиным (1799 г.); неизвестен и год его смерти, и имя, фамилия, биографические данные его жены – прабабушки писателя по отцовской линии. «Колокольными дворянами», то есть священнослужителями, которым даровано за заслуги перед Отечеством потомственное дворянство, известные сегодня родственники М.А.Булгакова не были. Но, по воспоминаниям сестры писателя, Н.А.Земской, так иногда в шутку называли своих дедушек и бабушек, дядюшек и тетушек священнического сословия младшие Булгаковы, получившие светское образование; к последним относил себя и сам Михаил Афанасьевич. И относил справедливо…

Были и другие сведения о родословии фамилии Булгаковых. Еще в Писцовой книге Орловщины конца XVI в. (за 1594-1595 гг.) сохранились имена уже живших в этом крае Булгаковых (Осип, Фома, Иван, Тимоха, Клим, Влас… – всего 19 человек), владевших землями, полученными за верную службу Отечеству. Фамилия Булгаковых осталась в названиях орловских деревень.

Сам писатель и его брат Николай интересовались происхождением своей фамилии, историей рода и семьи, они делали выписки из исторических хроник, летописей, энциклопедий, справочников. Вот выписка из «Исторической летописи Курского дворянства»: «…На севере Курский край граничил с Орловским краем, который, как видно из исторических данных, жил более или менее отграниченной жизнью от Курского края, тяготея к северу. Условия жизни Орловского края также значительно отличались от условий жизни Курского края… В родословной рода Воейковых, составленной Архимандритом Воейковым, известным генеалогом, указывается, что этот род породнился с благородным родом Булгаковых, которому в этой родословной отведено 6 листов. В этом документе Воейков точно также указывает, что Булгаковы пришли с запада (из Немец), и что во главе этого рода находился известный Иван Булгак…» В указателе этой «Летописи…» сказано более определенно: «Булгаковы. Выехали из Немец. Один из потомков выехавшего назывался Булгак (Иван), от которого род и называется…»

Михаил и Николай Булгаковы сомневались: священнического ли рода («колокольные дворяне») или непосредственно «благородного рода», дворянского были их предки, – ведь в те времена Орел и Орловщина входили в состав Киевской губернии. Видимо, поэтому Николай Афанасьевич, поступая в университет, указывал дворянское происхождение, а его брат – нет. И было отчего сомневаться: в книге историка Н.Яковенко «Украинская шляхта» тоже оказались Булгаки, да еще Булгаковичи и Булгаковские. Современный исследователь пишет, опираясь на исторические источники: «Фамилия Булгаков является довольно старой и широко распространенной. Но на русской исторической арене она появилась позже фамилии Куракиных, хотя носитель прозвища Булгак, потомок Патрикия, князя Звенигородского, внука Гедимина, ведущий свою родословную от Владимира Святого, был родоначальником двух княжеских родов – Голицыных и Куракиных. Два наиболее древних разветвления фамилии Булгаковых, которые могут быть независимыми по происхождению от Булгака…, имеют общее происхождение, о чем свидетельствуют и геральдические признаки – наличие в гербах того и другого разветвления фамилии Булгаковых общих элементов – восьмиконечных крестов и атрибутов, характеризующих связь этой фамилии с Золотой Ордой, а именно двух колчанов и лука – в одном гербе и двух стрел, бунчука и ятагана – в другом…»

Происхождение самой фамилии Булгаковых, скорее всего, связано с тюркским словом «булгак», представляющим собой производное от глагола «булга». В книге историка Баскакова «Русские фамилии тюркского происхождения» приводятся такие значения этого слова: «1. махать, перемешивать, взбалтывать; 2. мутить; 3. махать, качаться, биться…» А имя «Булгак» в значении: «1. смятение; 2. гордо ходящий (вертящий головой в разные стороны), гордый…» Автор приводит казахские («булган-булгак» – бездельник, праздношатающийся) и алтайские («пулгак» – непостоянный человек) варианты тюркского слова и резюмирующее мнение В.И.Даля: «Из приведенного материала совершенно очевидно, что основа фамилии Булгаков происходит от имени-прозвища «булгак» в значении: либо – гордый, важный, вертлявый, кокетливый, либо – бездельник, праздношатающийся, непостоянный, ветреный человек…» Так что было из чего выбирать, – заключает исследователь.

И родичи столь известных предков выбирали. Сам писатель, считавший, что фамилия – это как бы код жизненной программы, формулы судьбы, мечтавший всю жизнь о покое, был обречен на скитания и неустроенность; призывающий к миру и согласию, он стал одним из возмутителей общественного спокойствия… Знал он и о тюркском происхождении фамилии, выписывая из М.Фасмера («булгак» – древнетюркское «смятение») и из В.Даля («булга» – «склока, тревога, суета, беспокойство»), а в его рассказе «Ханский огонь» действует потомок золотоордынских ханов – князь Тугай-Бег. (И в связи с этим уместно отметить, что одно из своих сочинений М.А.Булгаков подписал псевдонимом «К.Тугай», и буква «К.» обозначает, возможно, не инициал имени, а слово «князь»?). А в любимом им и часто используемом «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона» он, конечно же, прочитал: «Булгаковы. Есть две фамилии имени Б. (московская и рязанская), и обе древнего происхождения. Начало одной – известно, а о другой – ничего нельзя сказать…Шай, муж честен и храбр (во св. крещении Иоанн), от племени ханского, выехал со многими людьми к великому князю Олегу Рязанскому (1342-1402). Потомок его, Матвей Денисович Булгак находился воеводою в войске, посланном разорить улусы детей Ахмет-хана в 1501 г., потом был воеводою в Белеве (в 1507 г.) и Рязани (в 1520-м и следующих гг.). От него пошли рязанские Б. Из рязанской же ветви Юрий Матвеевич находился воеводою бельского полка в походе на Дон против черкесов, а в 1593 г. строил Тюмень и был там первым воеводою. Федор Юрьевич находился в 1610-11 гг. в числе сподвижников знаменитого Ляпунова… Из московских Б. Никифор Иванович был есаулом в казанском походе 1544 г.; Никита Иванович находился воеводою в шведском походе 1549 г.; Петр Андреевич находился в казанском походе 1552 г., потом в войске, предводимым бывшим царем казанским Шиг-Алеем…» Даты жизни, документированные для «наших», «колокольнодворянских» Булгаковых мы находим только через 300 лет, в середине XIX-го века. Тогда Иван Авраамиевич Булгаков был уже много лет сельским священником в селе Бойтичи Жирятинского уезда на Брянщине, где женился на Олимпиаде Ферапонттовне Ивановой, также из рода священнослужителей. Семья сначала живет в Орле, где рождается ее первенец Афанасий (1859 г.), отец писателя; потом И.А.Булгаков – глава прихода в селе Подоляны Орловского уезда. Там рождаются остальные дети: Михаил (1860 г.), Петр (1861 г.), София (1863 г.), Елена (1865 г.), Николай (1867 г.), Ферапонт (1870 г.), Сергей (1873 г.) и Анна (1875 г.). Всего в семье было 11 детей. На чудом сохранившейся старой фотографии 1880-х годов все они в сборе: рядом с родителями их дети, кроме погибших во младенчестве двоих: Авраамия (1877 г.), который скончался «от обжога», и Владимира (1878 г.), в возрасте полутора лет умершего от коклюша. Ко времени рождения первенца-внука Михаила И.А.Булгаков – священник Сергиевской кладбищенской церкви в Орле, где и умер в 1894 г., когда внуку уже было 3 года. Олимпиада Ферапонтовна, которая была крестной матерью Михаила, пережила своего мужа и сына Афанасия, скончавшись в Киеве в 1908 г. в возрасте 68 лет.

О детях и семьях И.А. и О.Ф.Булгаковых, братьях и сестрах отца писателя, его дядюшек и тетушек по «мужской линии» родства, известно гораздо меньше, чем о другой, «женской линии» Покровских. Биографы отмечают едва ли не мистическую связь в объединении этих двух родов «колокольных дворян»: и Иван Авраамиевич Булгаков и Михаил Васильевич Покровский (см.) родились и умерли в один год, у них по девять выросших детей (исключены двое умерших во младенчестве детей Булгаковых), в том числе по 6 братьев и 3 сестры. Эта, так сказать, «зеркальная симметрия» родословного «древа» прослеживается и в судьбах самой родни. (В скобках все же следует упомянуть о находящихся в статусе семейных преданий двух легендах. Одна из них предполагает некую родственную связь старших поколений Булгаковых и Ивановых с Покровскими – Турбиными – Поповыми, жившими в местностях вокруг Карачева и Орла. Другая – о некоем родстве с известным богословом и философом о.С.Н.Булгаковым (1871-1944), которого бездоказательно называют «двоюродным братом» А.И.Булгакова и «двоюродным дядей» самого писателя. Ведь хотя он и был уроженцем г. Ливны той же Орловской губернии, документального подтверждения этой версии, впервые высказанной анонимным автором в парижской газете «Русская мысль» (за 22 мая 1969 г., с. 5, ст. «Булгаковы»), а затем неоднократно повторенной, – такого подтверждения нет. Здесь лишь можно говорить о, своего рода, идейном влиянии о.Сергия на творчество писателя, их «духовной родственности…» Но не более).

Эту «родовую симметрию» удобнее всего проследить, сопоставив ветви, исходящие и от И.А.Булгакова, и от М.В.Покровского. Современный исследователь отмечает такие особенности родословия писателя: «…С двух сторон – дядьки Михаилы и Николаи. Афанасий и Василий – старшие, почти ровесники Петр на Ивана «поглядывает»; Митрофан Покровский, безусловно, «переглядывается» с Ферапонтом Булгаковым, и они оба в очках… И весьма романтичные женитьбы у обоих, да и церковный певчий Сергий Булгаков тоже, кажется, похож – характером – на своего почти одногодка Митрофана. Три брата Булгаковых – Афанасий, Николай, Сергей – учились в Киевской Духовной академии, а два – Петр и Михаил – в Санкт-Петербургской, а вот Ферапонт решился сдать экзамены экстерном за курс гимназии… И успешно их сдал…»

Об И.А.Булгакове и его семье есть и в материалах Государственного архива Орловской области: «…Ключарь священник Иоанн Авраамиевич Булгаков священнический сан по окончании курса в Орловской Духовной семинарии принял и был уволен из оной с аттестатом 1-го разряда 1858 года сентября 8 дня <…> В семействе у него жена Олимпиада Ферапонтовна и дети их: Афанасий, училища Новочеркасского преподаватель греческого языка; Михаил на 4-м курсе С.-Петербургской Духовной академии на казенном содержании; Петр на 2-м курсе той же Академии на казенном содержании; Елена в Епархиальном женском Орловском училище преподавательницею чистописания; Николай в 5-м классе Орловской Духовной семинарии; София в Орловском Епархиальном женском училище; Ферапонт во 2-м классе Орловской Духовной семинарии, при отце; Сергий в 3-м классе 2-го Орловского духовного уездного училища; Анна обучается в 1-м классе Орловского Епархиального женского училища…» Справка это, составленная в 80-х гг. XIX в., была востребована исследователями через 100 лет.

Старший сын И.А.Булгакова, Афанасий Иванович Булгаков (см.) после долгих лет напряженной учебы сделал неплохую научную и преподавательскую карьеру. Он скончался 14 марта 1907 г., будучи ординарным профессором Киевской Духовной академии, доктором богословия, статским советником, кавалером ордена Св.Станислава 3-й степени и Св.Анны 3-й степени, награжденный «серебряной медалью в память Императора Александра III для ношения на груди на Александровской ленте». Он оставил вдовою свою жену В.М.Покровскую-Булгакову (см.) и семь детей, старшим из которых был Михаил. Младшие братья и сестры отца писателя тоже имели свои семьи, но какие-либо биографические сведения сохранились только о четверых из них.

Следующий по возрасту брат, Михаил Иванович Булгаков, окончил Духовную академию и служил священником, он преподавал и в семинарии в г.Холм Люблинской губернии, там же скончался 14 февраля 1937 г. Его дочь, двоюродная сестра и ровесница писателя Иллария (Лиля) Михайловна Булгакова училась в предреволюционные годы на филологическом факультете Киевских Высших женских курсов, в разное время жила у Булгаковых в семье и была очень дружна с ними. Поддерживала дружеские отношения с братом в Москве. Дожила до наших дней: скончалась в 1982 г. (по другим данным – в 1980-м).

Средний брат, Петр Иванович Булгаков, после окончания Духовной академии стал священником русской миссии в Токио. Его сыновья (дочь умерла в 1915 г. от менингита) Константин и Николай жили в доме Булгаковых. Их, приехавших из Японии, шутливо называли «японцами» или «японскими». Первая жена писателя, Т.Н.Лаппа, вспоминала: «Петр Иванович хотел, чтобы они учились в России. Он прислал их Варваре Михайловне и посылал деньги. Вот они и жили у Булгаковых, ходили в гимназию. Потом Николай что-то стал себя легкомысленно вести, и Варвара Михайловна от него отказалась. А Константин остался… Вообще, он был такой с виду мрачный, но Михаила очень любил, а меня терпеть не мог. Такой неповоротливый, все делал медленно, все всегда забывал…» У сестры писателя, Н.А.Булгаковой-Земской, сложилось иное мнение: «Костя был одним из немногих друзей юности, с кем Михаил впоследствии переписывался. Он был постоянным объектом Мишиных эпиграмм, например: За усердие всегдашнее // И за то, что вежлив, мил, // Титул мальчика домашнего // Он от мамы получил».

Судьба обоих братьев и их матери (Софьи Матвеевны Позднеевой, представительницы обширной семьи, оставившей целый архив дневников, мемуаров и писем) примечательна: после возвращения в Японию они перебрались на североамериканский континент. Сохранились воспоминания младшего «японца», Н.П.Булгакова: «…моя мама<…> скончалась в октябре 1943 г. в местном госпитале от воспаления легких и осложнений. Костя, мой брат, был при ней. Дело в том, что она очень ослабела за год до кончины. И мы ее перевезли в Los Angeles. Она первая основала в Berkeley, Calif Общество помощи СССР и работала, не покладая рук, несмотря на преклонный возраст – была председательницей. Костя опять вернулся временно в Мексику, где он недавно стал очень успешно разрабатывать собственную копь. Я же по прежнему продолжаю работать по подготовке музыки (пишу) для кинокартин и радио. Очень трудный путь, но я постепенно продвигаюсь вперед…» П.И.Булгаков умер 22 января 1937 г. в Сан-Франциско, о жизни и судьбах его детей, «японцев» (а позже – «американцев») Константина и Николая Булгаковых, пока ничего не известно. (Материалы архива семьи Позднеевых еще подлежат изучению).

Ферапонт Иванович Булгаков был предпоследним сыном по убывающему старшинству в семье И.А.Булгакова. В автобиографии, написанной им при сдаче экстерном за курс гимназии, он сообщал: «Я родился 25 марта 1870 года <…> В 1879 году отец мой переходит на службу в Орел. Этот год имеет важное значение в моей жизни: я поступаю в школу <…> Из училища по заведенному порядку я перехожу в Орловскую семинарию. Верный семейным традициям (все мои братья учились хорошо и составили хорошую репутацию в семинарии), я шел здесь в числе первых учеников и кончил курс со званием студента в 1890 году. Важный пробел в семинарском образовании составляет недостаток естественных наук. На что, впрочем, обращено в последнее время внимание высшего начальства проектом введения в курс семинарских наук: медицины и практического садоводства <…> По окончании курса семинарии, следуя тому примеру, что для успешного исполнения обязанностей, принятых человеком на себя, необходима любовь к ним, я решил поступить в Университет, о чем довожу до сведения начальства». О дальнейшей судьбе Ф.И.Булгакова известно из писем С.М.Позднеевой-Булгаковой: «На 3 курсе медицинского факультета Университета Ферапонт женился, бросил учебу и получил место псаломщика во Мценске и теперь уже там. Вот тебе и прости-прощай Университет!» Однако в университет Ферапонт вернулся. Благодаря заступничеству брата С.М.Булгаковой, А.М.Позднеева, профессора Санкт-Петербургского университета. Дальнейшие этапы его биографии неизвестны, кроме года кончины в возрасте 50 лет в Саратове.

И совсем немного известно о семье самого младшего брата отца писателя, Сергея Ивановича Булгакова, получившего и церковное и музыкальное образование. Он был учителем пения и регентом хора во Второй Киевской гимназии, где тогда в приготовительном классе учился его юный племянник Михаил. Брату же будущего писателя, Николаю, он стал крестным отцом. С.И.Булгаков мало прожил: в 1902 г. он скоропостижно скончался в возрасте почти 30 лет и был похоронен на киевском Байковом кладбище, «заняв» первое место в могильной ограде, куда через пять лет ляжет его старший брат Афанасий под «черный мраморный крест». А тогда А.И.Булгаков его вдову, Ирину Лукиничну Цитович (Булгакову), посчитал родственным долгом пригласить жить в свой дом. Она, по профессии акушерка, принимала при рождении последнею из дочерей брата, Елену (Лёлю). Все последующие годы она занималась Лёлей – этой своей любимицей. И.Л.Булгакова, по воспоминаниям близких, «была брюнетка», и прислуга, по этой причине или по какой-то иной, звала ее «черной барыней». Старшие дети не любили тетку, они прозвали ее «Муик» (так Ирина Лукинична звала племянницу, с которой жила в одной комнате). А шутник Михаил даже однажды «убил» ее в своей домашней пьесе «Поездка Ивана Павловича (врача Воскресенского. – Б.М.) в Житомир». Сюжет ее такой: Иван Павлович едет из Киева в Житомир к тяжелобольному, но не на поезде, а по совету Кости (двоюродного брата Михаила. – Б.М.) – в автомобиле. По дороге автомобиль сломался. Пациент умер. Иван Павлович с револьвером врывается в столовую и целится в Костю. Тот ныряет под стол, и пуля попадает в Муика, которая со словами «Пианино Лёле!» умирает…» Об остальных родственниках А.И.Булгакова в семье Ивана Авраамиевича пока ничего не известно.

1 июля 1890 г. в Карачеве А.И.Булгаков женится на дочери православного священника Варваре Михайловне Покровской (см.), а свершил обряд венчания отец невесты, протоиерей Казанского кафедрального собора (Карачевской соборной церкви Казанской Божьей Матери) Михаил Васильевич Покровский (см.) У них было семеро детей: первенец Михаил (1891 г.), далее – Вера (1892 г.), Надежда (1893 г.), Варвара (1895 г.), Николай (1898 г.), Иван (1900 г.) и Елена (1902 г.). После смены нескольких адресов, семья живет в большой наемной квартире у домовладельца В.П.Листовничего в доме № 13 по Андреевскому спуску в Киеве. (События тех и более поздних лет отразились в романе «Белая гвардия»).

Разросшемуся семейству требовался и загородный отдых. Как вспоминала сестра писателя, Н.А.Булгакова (см.), «…в 1900 г. родители купили дачный участок в две десятины леса в поселке Буча под Киевом. И на этом участке под наблюдением отца была выстроена дача в пять комнат и две большие веранды… Дача дала нам простор, зелень, природу. Отец старался дать жене и детям полноценный летний отдых… В первый же год жизни в Буче отец сказал матери: «Знаешь, Варечка, а если ребята будут бегать босиком?» Мать дала свое полное согласие, а мы с восторгом разулись и начали бегать по дорожкам, по улице и даже по лесу… И это вызвало большое удивление у соседей. Особенно поджимали губы соседки: «Ах! Профессорские дети, а босиком бегают!» Как видно, А.И.Булгаков, сам выросший в бедной многодетной семье, достигнув известного положения, ничего не имел против того, чтобы его дети играли с детьми простонародья…»

Для нормального обеспечения своей большой семьи он много работал. «Я постоянно несу такую головокружительную работу, что почти не вижу времени за нею, – писал он своему родственнику В.М.Позднееву в феврале 1902 г. – Ты, может быть, не поверишь тому, что мы с женою часто не имеем времени поговорить о своих делах: я занят своими делами, жена – домашнею толкотнею и наблюдениями за уроками ребят. Выходить из дома можем только на короткое время и то почти всегда врозь, чтобы не оставлять без своего присмотра мелкоту, которая повинуется только нашему голосу и не признает никакого авторитета. В гости почти никуда не ходим, и у нас почти никто не бывает… Поживаем мы помаленьку: тяжело жить с такою как моя большою семьею в большом городе, но кое-как перебиваемся, работая не покладая рук большую часть суток…»

Н.А.Булгакова (Земская) отмечала, что родители «…как-то умело нас воспитывали, нас не смущали вопросами: « Ах, что ты читаешь? Ах, что взял?» У нас были разные книги. И классики русской литературы, которых мы жадно читали, были детские книги… и была иностранная литература. И вот эта свобода, которую давали нам родители способствовала нашему развитию, она не повлияла на нас плохо. Мы со вкусом выбирали книги, и любовь к хорошим книгам сохранилась у Михаила на всю жизнь… Еще одно качество передал нам отец. Он обладал огромной трудоспособностью. Вот это я помню. Он уезжал в Киев с дачи на экзамены, с экзамена он приезжал, снимал сюртук, надевал простую рубашку-косоворотку и шел расчищать участок под сад или огород… отец с большой любовью устраивал домашнее гнездо… Отец был внимателен, заботлив, а мать жизнерадостная и очень веселая женщина. Хохотунья… В доме была требовательность, была серьезность, но мне кажется, я могу с полным правом сказать, что основным методом воспитания у Афанасия Ивановича и Варвары Михайловны Булгаковых были шутка, ласка и доброжелательность. Мы очень дружили детьми и дружили потом, когда у нас выросла семья до девяти человек. Ну, конечно, мы ссорились, было все что хотите, мальчишки и дрались, но доброжелательность, шутка и ласка – это то, что выковало наш характер… У нас в доме все время звучал смех. Помню одно письмо от сестры Варвары. Начиналось он такими словами: «Мы так хохотали». Так вот: « Мы так хохотали». Это был лейтмотив нашей жизни… Смех, смех, смех, шумный, несмолкаемый, шутки, шум, музыка и калейдоскоп милых лиц: мама, сестры и братья. Старые разговоры, «ночная жизнь» со всегдашним маминым желанием уложить нас спать…и смех, смех…» К сожалению, жизнь этого «беспечального юного поколения» продолжалась недолго.

В 1906 г. А.И. Булгаков тяжело заболел. Врачи определили, что его поразил недуг острой почечной недостаточности, нефросклероза. Все их усилия побороть болезнь оказались напрасны: профессор А.И. Булгаков скончался 14 марта 1907 г. и был похоронен на киевском Байковом кладбище.

В некрологе, написанном его коллегой по Академии, профессором В.П.Рыбинским, отмечалось, что «почивший профессор был очень долек от того поверхностного либерализма, который с легкостью все критикует и отрицает; но в то же время он был противником того неумеренного консерватизма, который не умеет различать между вечным и временным, между буквой и духом и ведет к косности церковной жизни и церковных форм». Подобный умеренный либерализм А.И.Булгакова отчетливо отразился в серии его статей, опубликованных в 1890-1900-х гг., и в особенности, в крупных историко-философских работах: «Современное франкмасонство в его отношении к церкви и государству» (1903 г.) и «Французское духовенство в конце XVIII в. (в период революции)» (1905 г.).

Исследователи полагают, что идеалы и жизненное кредо отца отчасти унаследовал Михаил Булгаков, и особенно, в романах «Белая гвардия» и «Мастер и Маргарита». И не исключено, что какие-то черты А.И.Булгакова, наряду с другими прототипами, отразились в образах профессора Персикова в «Роковых яйцах» и профессора Преображенского в «Собачьем сердце». В надгробной речи, опубликованной в «Трудах Киевской Духовной академии», коллега покойного, Д.И.Богдашевский, так говорил о последних днях отца М.А.Булгакова: «Беседовали мы с тобою о разных явлениях современной жизни. Взор твой был такой ясный, спокойный, и в тоже время такой глубокий, как бы испытующий. «Как хорошо было бы, – говорил ты, – если бы все было мирно! Как хорошо было бы!… Нужно всячески содействовать миру». И ныне Господь послал тебе полный мир…» У скончавшегося более чем тридцатью годами позже и от той же наследственной болезни его старшего сына предсмертные слова были почти такие же.

Продолжение >>