Исследование ведется в два этапа:

1. Выявляются (на базе анализа словаря) механизмы объединения рассказов в каждом из циклов.
2. Подробно анализируется с точки зрения семантической структуры, мотивированности, протоситуации и т. д. один или несколько рассказов / глав (либо заглавные, либо маргинальные, либо начальные / финальные). Например:
   • для Бабеля - "Переход через Збруч";
   • для Булгакова - "Пропавший глаз";
   • для Добычина - "Встречи с Лиз";
   • для Набокова - "Возвращение Чорба";
   • для Пришвина - "Бабья лужа".

"Рабочий" словарь романа/цикла организуется таким же образом, как в случае анализа отдельного текста. Каждому графическому слову, входящему в текст, присваиваются данные:
1) адрес в рассказе (колонка 3 таблицы);
2) адрес в цикле (колонка 1);
3) номер рассказа, куда вошла лексическая единица (колонка 2).

Колонка 4 таблицы содержит графическое слово, встретившееся в тексте, колонка 5 - контекст (в данном случае - условный рабочий фрагмент - "строку" электронного варианта текста)

1900  1   1897   АБАЖУР  дрогнул ламповый абажур. - Ах ты, господи... Ах... - Он в тоске заломил
17720   6   3538   АБАЖУРАМИ  лампы с жестяными абажурами. На постелях бельишко было рваное. Два
2077   1   2074   АБАЖУРОМ  Лампа молния с покривившимся жестяным абажуром горела жарко, двумя
5944   3   51   АБАЖУРОМ  длинны, лампа под синим абажуром отражалась в черном окне, и я мечтал,
4617   2   1183   АБСОЛЮТНО  Поперечное положение есть абсолютно неблагоприятное положение.
4624   2   1190   АБСОЛЮТНО  Что правда, то правда. Абсолютно неблагоприятное как для самой
7549   3   1656   АБСОЛЮТНО  предстала передо мной чистой и абсолютно непонятной. Никакого
16891   6   2709   АВДОТЬЕЙ  А тут пошло. За Авдотьей - Марья, за Марьей - Иван. Общая чашка со щами,
16807   6   2625   АВДОТЬЯ  "Авдотья Карпова, 30 лет". 11218   4   2809   АВОСЬ  пожарный. - Лишь бы опять не сбиться... Авось...
6581   3   688   АВТОМАТИЧЕСКИМ  Мать вдруг автоматическим движением передала девочку бабке и стала

Таблица 3. Фрагмент "рабочего" словаря цикла "Записки юного врача"

Механизмы связи могут проявляться на уровне функционирования единиц, имеющих внешнее подобие (при наличии/отсутствии связи на семном уровне):

1. на уровне отдельных лексем,
2. словообразовательных рядов (общий корень),
3. рядов омонимических/паронимических, в которые лексемы группируются по совпадениям/сходству звукового облика.

Как представляется, оба подхода являются необходимыми и взаимодополняющими. Описание организации текста с точки зрения функционирования/повторов отдельных лексем или словообразовательных/омонимических/паронимических рядов (подход, более учитывающий внешнюю сторону, звуковые совпадения) корректируется вторым подходом (более учитывающим семантику, содержание, при абстрагировании от форм ее выражения, лингвистической репрезентации). Первый важен потому, что для пишущего оказывается значима не только семантика, но и облик слова (например, при участии слова в некоторых видах языковой игры и т.п.); второй - потому, что именно при его использовании оказывается возможным выявление первичной ситуации, инварианта, лежащего в основе текста и эффекта "сдвинутых дублей" (Faryno 1987, 282). В данном случае будут использоваться оба этих подхода.

Остановимся в данной работе только на механизмах семантической организации, выявляемых при наблюдении над распределением лексем в текстах цикла

1. Среди лексем, обладающих высокой частотностью.
   1. Наличие кодирующих, "поддерживающих", лейтмотивных слов (лейтмотивов)
   Лейтмотивными будем считать лексемы, встречающееся в большей части/половине текстов цикла, из числа тех, которые не являются высокочастотными в языке в целом и употребление которых не является приметой повествования в целом (т.е. исключая лексемы быть, говорить, сказать и др.), в том числе - немотивированно повторяющиеся. Лейтмотивный ряд может состоять из любого количества элементов, если число употреблений лексем велико, он получает название многокомпонентного, если нет - малокомпонентного.
   Он может быть:
   а) с доминантным текстом, если в одном из рассказов лексема встречается значимо большее число раз, чем в остальных; б) без доминантного текста, если употребления лексемы распределены по текстам равномерно.
   Кроме лейтмотива, можно ввести понятие лейтмотивного ряда, состоящего из
   1. лексем с общим корнем и близкой семантикой,
   2. лексем, входящих в одно семантическое поле,
   3. паронимичных / омонимичных лексем (лейтмотив с семантическим сдвигом).
   
   2. Наличие маркирующих, доминантных слов (доминант).
   Доминантой будем считать лексемы, неоднократно встречающиеся, обладающие высокой частотой (3 и выше употребления), фигурирующие в одном тексте цикла, маркирующие его (за исключением тех лексем, которые обладают высокой частотой употребления в языке), т.е. те, употребление которых в тексте отклоняется от общеязыковой закономерности; в том числе иногда немотивированные сюжетно .
   Доминанты могут поддерживаться однократными повторами лексемы в других текстах цикла. Выделяется, помимо основного, четыре вида доминант (виды, в разной степени близкие лейтмотивам).
   
   • Доминанта с обратной отсылкой. После текста, где лексема является доминантной, в цикле возможен текст, где лексема будет однократно употреблена и породит, таким образом, в сознании читателя эффект припоминания описанных ранее событий (текста, где лексема была доминантной).
   • Доминанта с приемом антиципации. Текст с доминантной лексемой оказывается подготовлен (предвосхищен) ее однократным употреблением в одном из предшествующих рассказов цикла.
   • Доминанта с приемом антиципации и обратной отсылкой. Подобный вид доминанты наиболее тесно граничит с лейтмотивом (лейтмотивным рядом с доминантным текстом) - текст с доминантной лексемой "подготовлен" ее опережающим однократным употреблением, а затем "припоминается" благодаря обратной отсылке.
   • Парная доминанта. Лексема одинаково неоднократно встречается (и является маркирующей) в двух текстах цикла, граничит по функциям с двух-трехкратными употреблениями редких лексем. Это мощное средство создания в пределах цикла "текстов-двойников", задает параллелизм двух текстов.
2. Среди лексем, обладающих минимальной частотностью (редких, но выделенных в тексте, важных не только семантикой, но и своим звуковым обликом).
   1. Двукратные - трехкратные внешне немотивированные повторы редких лексем.
   1. в пределах одного текста;
   2. лексемы находятся в разных текстах.
   Естественно предположить, что сходные явления описываются при помощи сходных лексических единиц. "Сходство" при этом будет особенно очевидным, если используются единицы, уникальные для текста, редкие, выступающие только в этих описаниях. Часто именно двух-трехкратные повторы поэтому устанавливают параллели между неочевидно связанным: ситуациями, персонажами, рассказами (даже если текст достаточно внушителен по размеру). Подобные повторы, несмотря на отдаленность друг от друга воспроизводимых слов и их уникальности для текста (или благодаря этому), оказываются наиболее выделенными, бросаются в глаза при анализе словаря. На них обращает внимание читательская аудитория при контрольных заданиях на восприятие.
   2. Лексемы, употребленные однократно.
   Нередко они (как и двух-трехкратные повторы) подкрепляется единицами того же семантического поля, встречающимися в цикле неоднократно. Иногда редкие лексемы являются следами тематики одновременно писавшихся произведений или отсылают к затексту.

Из описывающих медицинские манипуляции лейтмотивных рядов на первом месте, очевидно, находятся те, которые описывают роды. Например, лейтмотивный ряд акушерка-акушер-акушерский-акушерство; распределение по текстам 1(2)-2(12)-3(11)-4(1)-5(7)-6(1)-7(9). Примечательно, что лексема акушер ("Крещение поворотом") возникает лишь единожды и только в цитируемом тексте учебника, а персонажами цикла являются акушерки - Анна Николаевна и Пелагея Ивановна, но принимать роды приходится как раз юному врачу.

Или корневой лейтмотивный ряд роды-родилка-родильница-родильное (отделение)-родовой (канал)- рожать-рождавшийся-рождение-роженица; распределение частотности по текстам: 1(2)-2(12)-3(1)-4(1)-5(14)-7(9). Интересно, что всплеск частотности лексем лейтмотивных рядов, описывающих роды, в рассказах 2 ("Крещение поворотом") и 7 ("Пропавший глаз") сюжетно мотивирован - в обоих случаях в центре текстов оказываются ситуации принятия родов. Более интересны причины нагнетания лексем этого ряда в рассказе 5 ("Тьма египетская"), где их появление с сюжетных уровнем не связано, они входят в основном во вставные анекдоты этого текста. Эти лейтмотивные ряды имеют уже не только внешнее, фабульное значение, но важны и для понимания глубинной психологической интриги цикла. Центральный мотив цикла - прохождение персонажем-повествователем стадии инициации (в нескольких аспектах) (Яблоков 2002, 10-11 и др.), лейтмотив роды и т. д. как нельзя лучше на символическом уровне сигнализирует об этой ситуации.

Такую же функцию выполняет и корневой лейтмотивный ряд с доминантным текстом (при наличии семантического сдвига), соответствующий символической ситуации "поворота" как манипуляции при родах, повернуться-повернуть-поворачивать-поворачиваться-поворот (последняя лексема встречается 17 раз), распределение по циклу - 1(1)-2(14)-3(1)-4(1)-5(1)-6(2)-7(3).

Из лексем, обозначающих иные медицинские манипуляции, лейтмотивными являются обозначающие парентеральный путь введения лекарства впрыскивание-впрыснуть-впрыскивать; распределение в цикле - 1(2)-3(2)-4(3)-5(2)-6(1)-7(1). Лейтмотив не только описывает будничную медицинскую манипуляцию, но и напоминает о коллизии в реальной жизни автора. Впрыснуть в тексте "Записок" можно камфару (рассказ 3), морфий (рассказы 4, 7), кофеин (рассказ 1), масло (рассказ 1), дифтерийную сыворотку (рассказ 4), лекарство (рассказ 4).

Лейтмотивной является лексика, обозначающая неуверенную, бессвязную, невнятную речь, отражающую неуверенность/болезненность, разного типа психологические кризисы и т.д., например - бормотать-шептать-шепнуть-шепот-шепотом-хрипнуть-хрипло-хрипловатый-хриплый. Например, распределение лейтмотивной лексемы бормотать - 1(1), 2(4), 4(1), 6(2), 7(2).

По утверждению персонажа-повествователя, он более всего боится хирургических случаев, вмешательства в тело больного, этот страх, например, задан через лейтмотивы:
через корневой лейтмотивный ряд хирургия-хирург-хирургический, распределение в цикле - 1(1)-2(1)-3(3)-4(1)-7(1); через корневой лейтмотивный ряд оперативное (акушерство)-оперативная (хирургия)-операция-операционная-операционный-операция-оперировать; распределение в цикле - 1(8)-2(9)-3(12)-4(3)-5(1)-7(2);
через лейтмотив с доминантным текстом резать; распределение в цикле - 1(1)-3(3)-7(7);
а также - через паронимический лейтмотивный ряд (лексемы этого ряда иногда совершенно немотивированно нагнетаются в ЗЮВ) полоса-полоска-полосочка-полоснуть-полоскать-полоскание-полость-полотенце (ведущее слово, порождающее ряд, очевидно, полоснуть - нарушить целостность); распределение в цикле 1(3)-3(2)-4(3)-6(6)-7(6). Актуализирует мотив вины перед пациентами и страха перед собственной некомпетентностью - корневой лейтмотивный ряд убийство-убийца-убить; распределение по текстам - 3(2)-4(2)-6(1)-7(1)).

Напрямую с убийством соотносит медицинские манипуляции лейтмотив окровавленный; распределение в цикле - 1(2)-2(1)-7(3). В рассказе 1 речь идет об окровавленной шее только что зарезанного петуха и об окровавленных руках врача после манипуляций над девушкой, в рассказе 2 - об окровавленных простынях, которые отбрасывают от тела только что родившей женщины, в рассказе 7 - дважды об одной и той же ситуации - неудачно вырванном солдатском зубе, манипуляции с которым в подтексте метафорически связаны с родами / вычисткой44 (щипцы выскакивают изо рта солдата "с зажатым окровавленным и белым предметом в них", врача беспокоит воспоминание о случае, он не может осознать, почему удаленный предмет так велик, повторяет аналогичное действие - "вытаскивал из кармана твердый окровавленный ком и опять прятал его"), наконец, в финальном же рассказе образ после описания удачных родов неожиданно расшифровывается в мыслях персонажа в прямой связи с убийством/преступлением: "Убийство, взлом, окровавленный топор, - подумал я, - десять лет…" В принципе, все лексемы с корнем кровь- образуют лейтмотивный ряд (например, - кровавый-кровавить-кровь-кровинка-кровить-кровотечение-кровяной; распределение названных лексем, из которых наиболее частотной является кровь (20), - 1(7)-2(4)-3(4)-4(4)-7(8); "бескровными" являются только рассказы 5 и 6)).

Из лексем, обозначающих хирургические инструменты, лейтмотивной является лексема пинцет (торзионный), возникающая при описании тех ситуаций, где хирургическое вмешательство в тело больного угрожает кровопотерей, которую необходимо остановить; распределение по циклу - 1(4)-3(2)-4(1)-7(1).

Лейтмотивной (с доминантным текстом), приближающейся по функции к доминанте с антиципацией и обратной отсылкой, является лексема нож; распределение по циклу - 1(4)-3(10)-5(1). Дополнительно лейтмотив подкреплен однократным употреблением лексемы ножницы (рассказ 3), а также паронимически связан с лейтмотивом ноги-ножки (не только в силу фонетического сходства, но и в силу того, что в начальном рассказе цикла именно ножом проводится ампутация ноги).

Как манипуляции с ножом показаны прежде всего ампутация в рассказе "Полотенце с петухом", действия врача в рассказе "Стальное горло", действия неумелой знахарки, едва не погубившей младенца в рассказе "Тьма египетская". В первых двух случаях действия ножом эксплицитно связаны со смертью; во всех трех описание действий более напоминает именно описание убийства: "человек этот умрет под ножом", "острейшим ножом полоснул бедро" (рассказ 1), "нож вонзен в дыхательное горло", "острый нож я вколол в горло", "ковырял в ране" "ножом" (рассказ 3), "столовым ножом изрезала всю голову младенцу" (рассказ 5).

Лейтмотивной является лексема трахеотомия, также обозначающая хирургическую операцию; распределение по циклу - 1(2)-3(3)-7(1).

Из лексем, обозначающих заболевания, вызывающие наибольший страх у персонажа-повествователя, лейтмотивной неожиданно оказывается лексема грыжа (нередко сопровождается определением ущемленная 1(3)-3(2)), хотя подобная операция в ЗЮВ не описана; распределение по тексту - 1(10)-3(5)-7(3).

Из лексем, обозначающих вещи, естественные в медицинском обиходе, лейтмотивной является, например, лексема простыня; распределение по циклу - 1(4)-2(6)-3(1)-4(1)-5(3)-7(1).

Простыня реже всего связывается с персонажем-повествователем (рассказ 1), может представать прежде всего окровавленной (рассказы 1, 2 и др.), чистой (рассказ 2), скомканной (рассказ 5), ею укрывают больного (рассказы 1, 7), с ней связано представление об ущербе (например, ампутации - рассказ 1) или смерти (не только в прямом смысле, но и в метафоре: например, о руке роженице - "безжизненно, как плеть, шлепнулась о простыню", 2). Семантически близким является малокомпонентный лейтмотив пелена-пеленка, единицы которого выступают не столько в прямом, сколько в переносном значении (например: пелена пота - рассказ 3; пелена тьмы египетской - рассказ 5, пелена дождя - рассказ 7); распределение по циклу - 3(1)-4(1)-5(1)-6(1)-7(1).

При описании интеллектуальных действий персонажа одним из многокомпонентных и центральных для текста является корневой лейтмотивный ряд воспоминание-вспомнить-вспоминать-вспомниться-память-в помине-напомнить-напоминать-помнить-помниться, что вполне естественно, если учитывать, что ЗЮВ были завершены спустя почти десять лет (Яблоков 2002, 92 и др.) после описанных в них событий; распределение указанных лексем по текстам цикла - 1(8)-2(2)-3(5)-4(4)-5(2)-6(12)-7(19). Показательно, что вес лейтмотивной лексемы нарастает к финалу текста (прежде всего - в двух последних рассказах).

К устойчиво повторяющимся элементам нужно отнести и именования действующих лиц. Нередко эти именования выполняют служебные функции, однако и они могут быть важны для семантической организации текстов, создавать особый ритм. Первое место занимают лейтмотивные лексемы-наименования женских персонажей - либо персонала больницы, либо пациенток (при том, что в тексте преимущественно используется лексема пациент (11 случаев), а не пациентка (2), в общем, вместе с множественным числом - 14 употреблений). Отметим здесь распределение только наиболее частотных наименований.

Таковыми являются прежде всего имена собственные Аксинья, Анна Николаевна, Пелагея Ивановна и наименования по половому/возрастному/функциональному признаку - баба, бабка, девочка, девушка, жена, женщина. Наименование Аксинья представляет собой лейтмотив с доминантным текстом (№4 - "Вьюга"), где персонаж с этим именем выполняет две функции - роль "вестника" (сообщает о событиях, развернувшихся в Шалометьево, и в свою очередь приводит вестника-пожарного) и "психопомпа" (так как организует банную операцию, изоморфную ситуации перерождения/инициации, а также фактически участвует в отправке, а затем встрече персонажа-повествователя при катабазисе (Яблоков 2002, 23 и др.)), именно в этом тексте, где имя является доминантным, раскрыта и мифологическая подоплека профессии персонажа - она кухарка; распределение лексемы Аксинья по циклу - 1(4)-2(7)-4(15)-5(7)-7(1). Наименование Анна, характерное для женских образов у Булгакова и мифологизированное в его текстах, объединяет в ЗЮВ двух персонажей - акушерку (фактически выполняющую при неопытном юном враче роль мудрой наставницы-матери, женского персонажа, отвечающего за инициацию, перевод в новую возрастную категорию) и мать пациента Анну Жухову из финального рассказа (появляющуюся в следующий "инициационный" момент - по прошествии года работы врача) и также является лейтмотивом с доминантным текстом (рассказ 2 ? "Крещение поворотом"); распределение по циклу - 1(7)-2(18)-3(1)-5(7)-6(1)-7(1). Любопытно, что в рассказе "Тьма египетская" (также выделенном по употреблению имени Анна) именно эта акушерка рассказывает юному врачу о мнимо-магических действиях знахарок при родах в глуши, т.е., фактически, разоблачает невежество крестьян, демонстрируя свою мудрость и снова выступая в роли наставницы.

Наименование второй акушерки Пелагея Ивановна, как уже отмечалось, также мифологизированное у Булгакова, представляет собой лейтмотив без ярко выраженного доминантного текста; распределение по циклу - 1(5)-2(10)-3(1)-4(1)-5(13)-6(6)-7(11).

Многокомпонентным является корневой лейтмотивный ряд баба-бабка-бабенка-бабочка(в значении "женщина")-бабий, представляющий собой соединение лексем, с одной стороны, дающих сниженное наименование женщине (например, глупая баба - рассказ 3; бабьи речи - рассказ 7: распределение прилагательного - 2(1)-6(3)-7(1)) или называющих женщину из крестьянской среды (баба; распределение по циклу - с доминантным текстом - 3(2), 5(10), 6 (1), 7(15)), с другой - указывающих, нередко, на значительный возраст носительницы (бабка; распределение - с доминантным текстом - 3(15)-5(3)) или ее некоторые негативные характеристики, прежде всего легкомыслие и "инфернальность" (бабочка - 5(8); бабенка - 6(1)). Показательно, что лексемы этого ряда нагнетаются в текстах, где нет идеального "чистого" женского персонажа (прежде всего, в рассказах 3, 5, 7), а в текстах с таковым, наоборот, подчеркнуто отсутствуют (рассказы 1, 4).

Лейтмотивной с ярко выраженным доминантным текстом является лексема мать, подкрепленная однокоренным матка (2(3)) и паронимом матовый (2(1)); распределение лексемы по циклу - 1(1)-2(5)-3(22)-4(1)-5(1)-6(5)-7(5). За жизнь матери персонаж-врач чаще всего опасается (если она роженица): "поворот всегда представляет опасную для матери операцию" (рассказ 2), "все ли там цело у матери" (рассказ 2), "восковая мать" (рассказ 7), "не у ручке нужно думать, а о том, что мать жива" (рассказ 7), "хоть мать спас" (рассказ 5), "живого приняли и мать спасли" (рассказ 7) и др. С другой стороны, мать предстает спорящей с врачом и нередко даже недалекой (если она мать пациента: "мать посмотрела на меня, как на безумного" (рассказ 3), "мать не давала девочку" (рассказ 3)) или плачущей ("мать зарыдала" (рассказ 3), "плачущая мать" (рассказ 3)). В доминантном для лейтмотива тексте лексема скорее обладает негативной окказиональной коннотацией.

Лейтмотивная лексема жена (вариант - жана, а также однокоренные или этимологически близкие женат-жениться-жениховский; распределение лексем с указанным корнем по циклу - 1(1)-4(3)-6(7)-7(1)) возникает непременно в "неблагополучном" контексте: при указании на риск заражения сифилисом (рассказ 6), при описании неблагополучных родов (рассказ 7), само согласие стать женой приводит к смерти (рассказ 4). Примечательно, что в двух рассказах цикла появляется лексема вдовец (1(3)-2(1)), тогда как обратный вариант - вдова - не фигурирует. Единственная относительно "благополучная" жена в цикле - Аксинья, супруга сторожа Егорыча (например, рассказ 1).

В большинстве случаев не имеет негативной окказиональной коннотации, а скорее даже получает некоторый сострадательный оттенок значения, лейтмотивная (нейтральная и в языке) лексема женщина (плюс однократное прилагательное женский (1(1)); распределение по циклу - 1(1)-2(14)-3(4)-4(6)-5(2)-6(17)-7(1). Примечательно, что наибольший вес лексема имеет в рассказах, где персонаж-женщина предстает страдающей: в момент родов (рассказы 2, 7), будучи при смерти (рассказ 4) или под угрозой заражения сифилисом (рассказ 6). Например: "мучающаяся женщина" (рассказ 2), "бедная женщина" (рассказ 5), женщина - "человек перешибленный" (рассказ 6), "мокнущие папулы на теле цветущей женщины" (рассказ 6), "- Подлец, подлец, - всхлипнула молодая женщина и давилась слезами"(рассказ 6).

В момент кризиса, на грани жизни и смерти показаны персонажи-пациенты, обозначенные при помощи лексем девочка-девчонка и девушка (например - "девочка умирает", рассказ 3).

Лексемы девственно-девушка-девичий присутствуют только в текстах с идеальным "чистым" женским персонажем, причем если в случае неосуществленной, фигурирующей только в подтексте и метафорически брачной ситуации (рассказ 1), девушка спасена врачом и остается в живых, то в случае осуществленной помолвки - спасена быть уже не может (рассказ 4); распределение лексем (очевидно, в данном случае речь идет о парной доминанте) по циклу - 1(7)-4(5). Лексемы девочка-девчонка являются доминантными для рассказа 3; распределение по циклу - 3(29)-6(3), в обоих текстах девочки оказываются спасены.

Лейтмотивные лексемы-наименования мужских персонажей - это, прежде всего, имя фельдшера Демьяна Лукича (распределение в тексте - 1(6), 2(2), 3(1), 4(1), 5(13), 6(5)-7(5); в одном из учтенных случаев отчество Лукич употреблено без имени (рассказ 6)), самого центрального персонажа и пациентов-детей.

Любопытно, что при названии цикла "Записки юного врача" в самом тексте более представленным является наименование доктор. Это наименование характеризует речь персонала и больных, тогда как лексема врач появляется во внутренней речи самого персонажа. Распределение по циклу лексемы доктор-докторский (51) - 1(12)-2(5)-3(6)-4(11)-5(10)-6(5)-7(2), врач-врачебный (35) - 1(1)-2(4)-3(2)-4(14)-5(5)-6(6)-7(2) (причем доминантной лексема является в тексте №4, где врачом автор-повествователь преимущественно называет своего более юного коллегу). Если лексема врач чаще употребляется с прилагательными, обозначающими возраст, то лексема доктор - чаще с определениями или приложениями и т.д.: гражданин, господин, замечательный, хорошенький (в негативном смысле - неумелый), дорогой (как обращение) и даже: "Да ты, доктор, рехнулся!" (рассказ 6).

Помимо наименования по профессии, к персонажу-повествователю обращаются (в основном - женские персонажи) с уважительным батюшка; распределение лейтмотивной лексемы - 2(1)-3(3)-5(2)-6(1)-7(1).

Ребенок по половому признаку назван не часто, хотя исследователи подчеркивают роль в цикле персонажей - мальчиков (Яблоков 2002, 83 и др.). Из таких наименований представлена лексема мальчишка, играющая роль доминанты с антиципацией; распределение в цикле - 6(1)-7(6). Мальчишка в цикле болен (сифилис (рассказ 6), гнойник (рассказ 7)) или травмирован (горох в ушах, сломанная нога (рассказ 7)). Более распространенное наименование - лейтмотивный с доминантным текстом повтор младенец-младенчик; распределение по циклу - 2(6)-3(1)-5(3)-6(2)-7(16). Чаще всего описывается так или иначе деформированное тело младенца (рассказы 2, 5, 7), наиболее страшным воспоминанием является мертвый младенец-младенчик (рассказ 7).

Нередко лейтмотивный ряд помогает точнее определить значение в тексте конкретной единицы, на первый взгляд немотивированной. Например, в случае с лейтмотивным рядом палец (1(3)-2(4)-4(7)-5(1)-6(2)-7(1))-Пальчиков (4(1)). Внешне немотивированное, причем однократное, употребление фамилии жениха-убийцы подкрепляется повторами однокоренной лексемы. С одной стороны, в фамилии актуализировано значение несостоятельности, с другой - горе-жених является одним из воплощений "я" самого юного врача - не только во "Вьюге"11, но и в цикле в целом. Как фамилия Пальчиков принадлежит жениху, так пальцы, упоминаемые в ЗЮВ - чаще всего принадлежат повествователю (11 случаев из 17). Пальцы смазывают йодом, они могут быть дрожащими, стыть, оказываться непослушными и отсутствующими или похожими на деревянные культяпки (кроме того, сам врач их ампутирует у пациентов - "делал две ампутации бедра, а пальцев не считаю"), ими пытаются нащупать пульс - тщетно, либо он пропадает.

Продолжение >>