 |
|
|
|
|
|
 |
|||||
| |||||
ресурсы в сети
|
Н. В. Кузина
Лексико-семантическая организация дискретных прозаических текстов:
На примере цикла рассказов М. Булгакова "Записки юного врача"
Анализ прозаического цикла/романа
1. Материал и методика исследования
Вопрос о прозаических циклов как целостности (в том числе и на лексическом уровне) - один из сложных и нерешенных1. Ниже речь пойдет о некоторых механизмах их организации, насколько эти механизмы можно охарактеризовать, опираясь на словарь2 и описанную в первой главе методику. Здесь остановимся только на наблюдениях над лексическими повторами и функционированием некоторых семантических полей.
Намеренно избраны циклы, существенно различающиеся по количеству входящих в них элементов (от 37 до 3), а также по величине текстов (определялась по количеству графических слов: у Бабеля она колеблется в пределах от четырех сотен до двух тысяч графических слов, у Набокова - от шести тысяч до всего восьмисот единиц, у Булгакова - от двух с половиной тысяч до немногим менее четырех тысяч, у Пришвина - от восьми до двух тысяч и т.д.) Роман характеризуется более строго заданной последовательностью фрагментов. В данный момент работа ведется на примере "Мастера и Маргариты" М. Булгакова, "Доктор Живаго" Б. Пастернака, "Лолиты" В. Набокова. Особенно показательны для исследования тексты рассказов/глав, в свою очередь разделенных на графически помеченные фрагменты. б. Роль маргинальных рассказов / глав Учет количества графических слов в рассказе/главе позволяет сделать некоторые предварительные наблюдения над организацией цикла/романа (см. таблицы 1 и 2). Роль маркированных (кодирующих, несущих основной смысл) играют прежде всего тексты маргинальные, резко выделенные в сторону уменьшения или увеличения объема. Так, например, в "Конармии" Бабеля рассказ "Кладбище в Козине", в несколько раз меньший по объему, чем в среднем рассказы цикла (насчитывает 135 графических слов) содержит основную идею книги (кроме того, тяготеет к иному, нежели основная масса текстов цикла, жанру - может быть представлен как стихотворение в прозе); рассказ "Пан Аполек", имеющий максимальный объем, передает кредо персонажа и автора, а в "Эскадронном Трунове" оно подтверждается (мученически гибнущий конармеец соотносится с Христом или, скорее, апостолом Павлом). Подобную картину можно отметить и в книге Набокова "Возвращение Чорба". Маргинальный рассказ "Гроза" (800 графических слов на фоне, например, насчитывающего 6000 графических слов "Картофельного эльфа") почти лишен фабульного начала, тяготеет к стихотворению в прозе и одновременно передает основную идею книги: реальность уступает миру воображения. Доводит до апогея, трагического накала эту мысль Набоков в наиболее значительном по объему "Картофельном эльфе". У Булгакова тексты, включающие наибольшее число графических слов, маркированы в структуре цикла как центральные и парные. Соответственно пару образуют "Полотенце с петухом" и "Вьюга" (в том числе и по отбору мотивов). "Звездная сыпь" и "Пропавший глаз" одинаково могли бы завершать цикл. У Пильняка меньший по объему рассказ "Первый день весны" - единственный в цикле, где повествование ведется с точки зрения женщины, и он служит контрастом к общей минорной тональности текстов; имеющие максимальный объем второй и четвертый рассказы ("Волчий овраг", "Моря и горы") находятся в ситуации обратного подобия друг другу, являются смысловыми "полюсами". Наблюдение о кодирующей функции маргинальных текстов/глав подтверждается и при обращении к жанру романа. Так, в романе "Мастер и Маргарита" маргинальные по объему главы устанавливают параллелизм между московской и ершалаимской линиями, выделяют центральных персонажей романа. В первой части маргинальными являются глава вторая "Понтий Пилат", открывающая ершалаимское повествование (6727 графических слов - в два-три раза превышает среднюю длину глав романа), и глава тринадцатая "Явление героя", открывающая, собственно, линию Мастера (6088 - также в два-три раза превышает среднюю длину глав). Самые короткие главы первой части - третья ("Седьмое доказательство", 1352 графических слова) и одиннадцатая ("раздвоение Ивана", 1016 графических слов) - показывают историю сумасшествия / преображения / озарения Иванушки Бездомного, выступающего в роли ученика Мастера. Он единственный из оставшихся в реальном мире персонажей помнит и знает о сущности происходивших в Москве событиях. Маргинальные главы второй части показывают этапные моменты судьбы Мастера и завершают ершалаимскую линию. Наиболее крупные главы подводят итог истории Понтия Пилата и Иешуа (двадцать шестая - "Погребение", 6361 графическое слово)) и решают земную судьбу Мастера (двадцать четвертая - "Извлечение Мастера", 6593 графических слова). Наименьшие главы - двадцатая ("Крем Азазелло", 1466 графических слов), двадцать девятая ("Судьба Мастера и Маргариты определена", 1317 графических слов), тридцать первая ("На Воробъевых горах", 782 графических слова) - являются соответственно завязкой, кульминацией и развязкой событий, связанных со спасением / смертью Мастера. В первой книге романа "Доктор Живаго" маргинальными (минимальными по объему) являются части первая ("Пятичасовой скорый", 5085 графических слов, что в два раза меньше, чем средний объем глав романа) и третья ("Елка у Свентицких", 8272 графических слова). Они ставят в ситуацию подобия, соединяют две сюжетных линии романа - линию Юрия и линию Лары. Во-первых, обе они изображают кризисный, переломный момент в жизни героев (зима, пороговое в мифологическом отношении время, в обоих случаях - смерть или угроза смерти, в обеих главах "темным" гением является для героев Комаровский, определяющий во многом их судьбу). Во второй части романа выделяются по величине две пары глав. Максимальный размер имеют кульминационные главы, показывающие возвращение Юрия Андреевича из отряда лесных братьев, невольный выбор им своего пути и Лары (часть тринадцатая, "Против дома с фигурами", 12839 графических слов), короткое время счастья Юрия и Лары и его крушение, завершающееся отъездом Лары и самоубийством Стрельникова (часть четырнадцатая, "Опять в Варыкине", 14377 графических слова). Минимальный размер имеют главы, связанные с посмертной судьбой Юрия Андреевича (часть шестнадцатая, "Эпилог", 4533 графических слова; часть семнадцатая, "Стихотворения Юрия Живаго", 4208 графических слов). В романе "Лолита" величина фрагментов первой и второй частей колеблется от 66 до 5119 графических слов. Средняя величина фрагмента при этом составляет около полутора тысяч единиц. В первой части фрагментов, статистически значимо отклоняющихся от средней величины в сторону увеличения, два. Это фрагмент одиннадцатый (5119 графических слов) - дневник Гумберта Гумберта. В нем персонаж описывает подневно впечатления от общения с Гейзихой и Ло. Именно в этой главе впервые заводится речь о том, решится ли когда-нибудь Гумберт на убийство. А также фрагмент двадцать седьмой (4312 графических слова), здесь Набоков использует прием ретардации, до предела нагнетая накал запретной страсти Гумберта; в главе описывается момент встречи с Ло в лагере после смерти Шарлотты и путь к "Зачарованным охотникам". Именно в двадцать седьмом фрагменте мелькает в скобках фраза о том, что Ло покинет Гумберта, и даже есть намек на того, кто будет тому виной (именно в "Зачарованных охотниках". как позднее расскажет Долорес, она познакомится с Куильти). Минимальны по величине и потому особенно выделяются два фрагмента: двадцать шестой (66 графических слов), представляющий стихотворение в прозе, лирическое отступление, воспевающее Лолиту, и последний в части, тридцать третий (89 графических слов), в котором показано примирение Гумберта с Лолитой, узнавшей в последних строках предшествующего фрагмента о смерти матери. Наиболее значительный во второй части по размеру фрагмент (фрагмент второй, 4165 графических слов) до некоторой степени уравновешивает дневник Гумберта. В нем дано результирующее описание путешествия Гумберта и Лолиты и начавшегося неизбежного разлада. Второй по величине - фрагмент двадцать девять (4089 графических слов), описывающий встречу Гумберта с уже замужней и ждущей ребенка Долорес, исчезновение его страха перед женщиной, пришедшее понимание духовной сущности бывшей Ло. В этом фрагменте тайны относительно судьбы Ло после ее исчезновения, присутствовавшие в сознании Гумберта, рассеиваются, и снова мелькает намек на ожидаемое убийство и его орудие, присутствуют отсылки к фрагменту двадцать седьмому первой части. Убийство совершается в третьем максимальном по величине фрагменте (фрагмент тридцать пятый, 3874 графических слова). Минимальны во второй части: фрагмент десятый (222 графических слова), представляющий собой стихотворение в прозе, лирическое отступление, показывающее пропасть, возникшую между Гумбертом и Лолитой; фрагмент тридцать первый (246 графических слов), где Гумберт смотрит со стороны на свое чувство и осознает вред, причиненный Лолите, свою преступность почти как универсальный закон, превращающий в реальном мире в пошлость прекрасное и возвышенное; фрагмент тридцать четвертый (382 графических слова), в котором описана предварительная поездка Гумберта перед убийством на улицу Гримма, где жил Куильти.
Таблица №2 РОМАНЫ И ПОВЕСТИ
Продолжение >> | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||